I. Демон.
10.11.2007 г. | Автор Юрий Хейфец |

 

    Д Е М О Н

    За гордыню, за злобу, за зависть,
    За угрюмое бешенство спьяну
    Ни по Библии, ни по Корану
    Мне не выйдет прощения. Каюсь.

    Каюсь, Каин, Иуда, Агасфер,
    Обезбоженный, плачу и каюсь.
    Что смеешься? Не веришь... Вот разве
    Все сначала начать? попытаюсь.

    Попытаюсь. Попытка запева
    Осложняется - память хромает.
    Жизнь написана справа налево,
    И никто ее здесь не читает,

    Да и там не прочтут, ибо что же
    Толку в буквах, знакомых издревле,
    В цвете крови и кожи? Похоже,
    Не хромаешь ты, память, а дремлешь.

    Спи себе. Что нам помнить? погромы?
    Нет. Обиды? победы? куда там...
    Скуку дома? не помню и дома,
    Ад атаки? но не был солдатом.

    Страстью к странствиям, тягой к покою
    Не болел, видел мир сквозь ресницы,
    Ничего не случалось со мною.
    Так и смерти, глядишь, не случится.

    Гол и бос, ковыляю по свету.
    Ни жены, ни собаки, ни блюдца.
    Не хочу на другую планету,
    Но хочу до звезды дотянуться.

    Только этим желаньем гонимый,
    Просыпаюсь не там, где ночую,
    Бью по клавишам белым, и мимо
    Бью - по черным, почем зря, но чую:


    Ни гордыню, ни зависть, ни злобу
    Не простит Тот, кто волен в прощеньи,
    Тот, пославший мне эту хворобу,
    Тот, пред кем не встаю на колени.

    Распадается время на пряди,
    И уже ничего не измеришь.
    Так прости же меня, Бога ради,
    Ты хотя бы. Смеешься... Не веришь...
    5.10.92

    М О Л И Т В А
    Поземка в метре от метро
    Сугробы намела на лужи.
    На плоский лоб Москвы тавро
    Кладет январь каленой стужей.
    Шипит, шипит живая плоть,
    Плывет платформа под ногами...
    От холодов избавь, Господь, -
    Во двор не выйти бедной маме,
    От гололеда нас спаси,
    От ветра (рвет, ревет и стонет),
    Теперь не вызовешь такси,
    Хоть век виси на телефоне.
    И значит, маме вновь сидеть
    Весь день в той комнатке острожной,
    Где жить нельзя и умереть
    Нельзя, и только плакать можно,
    И то лишь потому - ну вот,
    Бог милостив, пора признаться, -
    Что за стеною не живет
    Никто. И некого стесняться.
    14.01.91

    * * *
    Испарение слов с языка
    По-собачьи легко происходит.
    Как чужая, выводит рука
    Строки. Некто неведомый водит
    По случайной бумажке пером.
    Что пером! - карандашным обломком,
    Угольком, коготком, коробком,
    Чем пришлось, что в кармане найдем, -
    В назиданье далеким потомкам.

    Это все не мое, не по мне,
    Не мужское занятье, ей-Богу,
    Вроде ловли теней на стене,
    Беготни от порога к порогу,
    Легкий бред, тяжкий лепет, и вид
    Идиота, и нрав скомороха,
    И удушье от вдоха до вдоха...

    Комариное слово - пиит.
    18.08.91

    А Н К Е Т А
    1. О чем лепечет мокрый снег, устало устилая крыши?

    Жил-был веселый человек.

    2. Где ж он?

    Весь вышел.
    Истек, истаял. Из такой
    Породы слякоть вся, как видно:
    Чуть ступишь - хлюпнет под ногой
    И все...

    3. Обидно?

    Да... Нет... Донельзя иссушен
    Глухой борьбой с самим собою,
    Я все же слышу чей-то стон
    Над головою,

    Я вижу, вижу из-за слез
    Своих, что зренье застилают,
    Как пальцы робкие берез
    Весну ласкают,

    И значит, как бы ни хотел
    Уйти, - душа жива, покуда
    Она - свидетель Божьих дел!

    4. Вот чудо...
    5.09.91

    Б У Х А Р А
    Я в восторге от этой игры:
    Журавлю не хватает японца,
    Голубым куполам Бухары
    Не хватает уральского солнца,

    Не хватает деревне машин,
    Городам - колокольного звона,
    Душегрейке - продрогшей души,
    Мне - тебя, а тебе миллиона.
    5.89

    У   З Е Р К А Л А
    Может, родственный обмен?
    Бесполезно. И не бейся.
    Средь постылых этих стен
    Шилом брейся, дымом грейся.
    Это ж надо: потерять
    Все на свете, чтоб осталось
    Чем писать, на чем писать,
    Что писать...
    Какая малость!
    14.01.91

    П Р О Г Н О З   П О Г О Д Ы
    Пробудись, поэт, прочувствуй прозу
    Жизни бренной. Верная примета:
    Дым столбом под небо - быть морозу.
    Быть морозу. Неизбежно это.

    Быть морозу. Быть беде трескучей
    Не сейчас, в исходе сенокоса, -
    И зимою грозовые тучи
    Видит тот, кто видит дальше носа.

    Дальше носа видят лишь поэты.
    Коль синоптики подслеповаты,
    Должен кто-то верные приметы
    Столбиком, как некогда дукаты,

    Складывать, откладывать... Так кладку
    Каменщик ведет любовно-строго,
    Так, должно быть, зэки пьют внакладку
    Чай, освободившись из острога,

    Так садовник набожный, наверно,
    Сад обходит и, любуясь розой,
    Лепестки ласкает... Дело скверно.
    Скверно дело! Знаю: быть морозу.

    Быть морозу! Марс кровавым оком
    Стынь сулит. Хоть завернитесь в кокон -
    Не спастись. Как Западу с Востоком
    Не сойтись. На утепленье окон

    Сил не тратьте. Ни воды, ни хлеба
    Впрок не запасайте. Не в угрозу
    Вам душа дымит столбом под небо -
    Просто плачу. Боже... Быть морозу...
    24.03.90

    О. Р. З.

    Текут ботинки. Боты не спасут,
    Поскольку верх суконный. Кашель душит
    В конце зимы того, чей злой приют
    Благую бесприютность не нарушит.

    Купить калоши не на что. Потом,
    Сырые ноги - некий вид закалки.
    К тому же повод есть, слегка вином
    Побаловавшись, утром из-под палки

    Проснувшись по будильнику, сказать:
    Гори она огнем, работа эта!
    Раз тридцать семь и пять - обязан спать
    До вечера, до нового рассвета,

    До света той минуты, что сама,
    Став часом перелома и прорыва,
    Все по местам расставит, от ума
    До чувства, от порыва до надрыва,

    От "а" до "я", от ада до роя-
    Щихся надежд на обретенье рая...
    Лечись. В ногах ни правды, ни вранья.
    Была бы только голова сухая.
    29.01.92

    У Р А В Н Е Н И Е

    Зависимость повсеместная:
    Перечь небесам, не перечь, -
    Живущий, как птица небесная,
    Заводит небесную речь.

    Никак, она в утешение
    Дается тому, кто с пелен
    Сподобился на умножения -
    Деления. Всем обделен

    В глазах собратьев, взыскующих
    Достатка, парит да парит,
    Практически несуществующий,
    Пугающе незнаменит,

    Ничтожнейший - где сравнение? -,
    Подуй ветерок - сгинет вмиг!
    И что он поет? - уравнение,
    Которое сердцем постиг:

    Количество - знак калечества,
    Один - значит, с Богом вдвоем.
    Не будет пророку Отечества,
    Покуда Отечество в нем.
    3.01.92

    * * *

    Россия - странная страна.
    Здесь мир измят и опрокинут:
    Сперва убьют, потом поднимут
    И долго ищут - чья вина?
    14.02.90

    П Е С Н Я   О   Т Б И Л И С И

    О, изысканный город гортанного говора!
    На грузинском поешь. Отпеваешь на русском.
    По капризу какого искусного повара
    Испечен ты беспечно на противне узком?

    Аромат твой вдыхает и Дева Пречистая,
    И нечистая девка (разлучницы-сестры),
    И шипит, и клокочет Кура маслянистая
    Под зажаристой корочкой улочек острых.

    Скольких сладкой отравой ты вкрадчиво потчевал,
    Кто в объятья твои не упал, чуть отведав
    Горький корень любви и печали? Но вот чего
    Не пойму - как же не устоял Грибоедов?

    Знал ведь, знал, как и тот Александр Сергеевич:
    Мгла ночная на холмах твоих душу губит!..
    Не вино, Натали иль Нино русских гениев бич -
    Жажда выпить до дна, а не просто пригубить.

    Город гор, гордый горец горящий, горюющий,
    Мы слезами и кровью апрельской купели
    Пропитали тебя, ибо деспот пирующий
    Без закуски горячей не встанет с постели.

    Бог с ним. Он никогда не отведает - верую -
    Терпкой чаши твоей, мой задира отпетый.
    На грузинском мне спой, боль отмерь полной мерою,
    Раз уж русские песни тобою отпеты...
    7.04.91


    * * *

    Служенье Муз не терпит кутерьмы.
    Медлительность же тоже не в почете.
    Почем талант, что светит в идиоте
    Гнилушкою среди кромешной тьмы?

    Почем добро, проявленное злым?
    А шлюхи целомудрие? А сила
    Расслабленного? А в песке - могила?
    Почем огонь - известно всем. Но дым?

    Почем мне знать... Не в знатности, видать,
    Значенье. Однозначно обозначен
    Путь нищетой, зане не предназначен
    Удаче я. Удачи не видать,

    Знать, рожице суконной. Укусить
    Свой локоток возможно лишь с похмелья,
    А я не пью давно, поскольку зелье
    Не по карману, что там говорить.

    И то сказать, не коммуналкин стог
    Для кофе и ликера создан Богом.
    Душой богат, не сохну по чертогам,
    Не в деньгах счастье, бедность не порок.

    А что - порок? Не черт ли начертил
    Характера эскиз, где косы своды,
    Где замысел немыслимой свободы
    Означен рабским равновесьем сил?!

    Почем чертеж? Почет мне нипочем,
    И страх пред приговором прейскуранта
    Мне незнаком. Я подданный таланта.
    Я открываю мир своим ключом.

    Служенье Муз не терпит, наконец...
    Меня пока что терпит - я спокоен.
    Свободу ценам! Кто чего достоин -
    Покажет рынок, поводырь-слепец.
    28.01.92



    У Р О К И   Ч Е Р Ч Е Н И Я

    1.

    Любовь - аксиома отрочества.
    А старость сама - теорема.
    Четыре угла одиночества -
    Пространства простейшая схема.

    Трапеция требует статики,
    Параллелепипед - падучей.
    Окружности, ромбы, квадратики...
    Тяжелый клинический случай.

    Как видно, на прямоугольнике
    Свет сходится клином невольно.
    Сидим, седовласые школьники,
    На кухоньке прямоугольной,

    И, прямо на угольной скатерти -
    Просыпано пепла за годы! -
    Торчат, как слепые на паперти,
    Щербатые рюмки - уроды.

    Мы пьем, соблюдая приличия:
    Чтоб угол прямой составляло
    Предплечье с плечом - дань обычаю
    Времен царя Сарданапала! -

    Мы песни кричим угловатые,
    Друг друга тесня для упора,
    И шутки, уже туповатые,
    Срезают углы разговора...

    Так, принципы прямоугольные
    Стремясь переплавить в лекала,
    В любовные и алкогольные
    Стремнины судьба увлекала,

    Так кланяться наших родителей
    Заставили иезуиты,
    Врачей записав во вредители,
    А странников - в космополиты.

    Поэтому - матери, вспомните! -
    Мы так не хотели рождаться,
    Поэтому в кухне - не в комнате -
    Удобнее нам напиваться,

    Поэтому мы упираемся
    Локтями, противясь круженью,
    Углами по свету шатаемся.
    Не вписываясь в окруженье,

    В углы забиваясь затравленно,
    Травя травостой перегаром...
    Ход времени целенаправленно
    Опущен перпендикуляром

    На плоскость погоста. Проверьте! Я
    Давно не в ладах с чертежами.
    Любовь - аксиома посмертия.
    А смерть не доказана нами.


    2.


    Невозможность свершенья заложена в слове за веру,
    Как в ломбарде - алмаз за гроши...

    По запою - кто прыткий -
    Доведи до отрыжки интрижку с подружкой. К примеру,
    Я всегда делал так, опасаясь остаться в убытке,

    И всегда успевал выкупать - и задолго до срока! -
    Свойство памяти все забывать и впадал в изумленье,
    Что и служит залогом рожденья реки из истока
    (Понимай: из строки - гениального стихотворенья),

    Но теперь, начиная сначала мученье верченья,
    Постигаю поникшим умом: все вернется на круги...
    Если б загодя ведать, что жизнь - искусство черченья,
    Присмотрелись бы пристальней в юности к циркулю вьюги.

    Как летал он над нами! Как мы упустили из вида,
    Что сплетенье колечек и дужек не слаще решетки...
    Просмотрели, безумцы, позволили, правя Евклида,
    Параллельным прямым пересечься на уровне глотки!

    И когда от удушья пастушья свирель захрипела
    И взревела труба - даже уши заткнуть не успели...

    Невозможность свершенья заложена в Слово и Дело.
    Недоступно подножье, - а мы на вершину хотели.
    9.01.92


    А К Р О С Т И Х

    Давным-давно, ликуя и скорбя,
    Молясь и проклиная все на свете,
    Изгои, позабыли мы себя.
    Теперь - пора: не старцы, но не дети.

    Растерянно глядим вокруг: финал.
    Игла времен строчит, как заводная.
    Юлят убийцы, воры правят бал
    И нет подонкам ни конца, ни края.

    Воистину, Гоморра и Содом!
    Апостолы с похмелья пьют боржом,
    Ночами Ной шьет парус из обносков,

    Опять Христос рождается для мук,
    Вершит Пилат, не умывая рук,
    Угрюмо суд под вопли недоносков...
    22.05.91


    * * *

    1.

    Меня носили по панели
    Не на руках - под сердцем плыл!
    Я умещался еле-еле
    В периметр афиш, я был...

    Я был. Меня уже не будет.
    Поэзия - не та вдова,
    Что подает себя на блюде,
    Завидев жениха едва.

    Она скорее та весталка,
    С которой втайне переспал:
    И страшен грех, и бросить жалко,
    И все твердишь: пропал, пропал...

    2.

    Когда б не альт вослед руке,
    Рука вослед альту запела:
    Я жил бы в доме на песке,
    Я обходился бы без тела.

    Свивай себе гнездо в звезде
    И слушай шум прибоя в небе!
    Жаль, не бывает так нигде... -
    И тихо улыбнулся ребе.
    4.02.92

    * * *

    Выводим мат из разговорной речи, -
    Изящная нуждается в поддержке.
    Теперь, услышав рифму "ноги-плечи",
    Никто уже поэта в передержке

    Не упрекнет. Аналогично - в прозе:
    При слове "хер" читатель не подскочит,
    Не возопит, но будет в той же позе
    Листать страницы. Публика хохочет,

    Смакуя описание минета
    В журнале толстом. Боже, сколько света
    На улицах, в метро... Должно быть, это
    И есть конец - в буквальном смысле - света.
    4.09.91


    * * *

    Печальный комар - муэдзин
    Намаз сотворяет над ухом.
    О Господи, я не один!
    Не падаю духом.

    Далекий дрожит огонек,
    Восходит над миром Венера.
    О Боже, я не одинок,
    Тверда моя вера.

    И как бы я ни был убог,
    Запомню - не выбьешь острогом, -
    Что смерть - это только предлог,
    Чтоб свидеться с Богом.

    В свой срок я вернусь, блудный сын,
    Поплачем и станем дивиться
    Тому, как комар - муэдзин
    Не дал удавиться.

    А что до Венеры - она
    Случайность. Бывает такое,

    Покуда стоишь у окна
    Под подлой петлею.
    12.08.90


    * * *

    Копни под корень, посшибай верхи,
    Трясись от страха, стань столпом отваги, -
    Все не тобою пишутся стихи,
    Но просто проступают на бумаге.

    Смири гордыню, будь самим собой,
    Молись ли, плачь, - исход непредсказуем.
    Холодный лист ласкаешь, как слепой
    Лицо любимой перед поцелуем.
    11.09.91


    П А М Я Т Н И К

    В слабом горле моем горький воздух сгущается в слово.
    На припухших губах розовеет ажурная пена.
    Задыхаюсь, пою, - прорастаю из праха земного
    И врастаю в тебя, голубая небесная вена.

    Что нетвердо стою на ногах, то вполне объяснимо:
    Облака застилают мой взор или смерзлись ресницы -
    Я не вижу себя. Я похож на ослепшего мима.
    Слышу, где-то внизу города шелестят, как страницы.

    Если смерть такова, что за жизнью стоит? Не смешно ли
    Упрекать мать-старуху, мол, денег скопить не сумела,
    Ненавидя себя, убегать от покоя и воли,
    Глядя в глупое зеркало, видеть не душу, а тело?

    Странно вспомнить теперь, уносясь по течению ветра,
    Злую смуту былую. И сердце становится юным
    И качает не кровь, а аккорды прекрасного метра,
    И не бьется, а бьет, что есть силы, по стонущим струнам

    В слабом горле моем...
    22.07.91


    * * *


    Отцу А.Борисову

    Где храм Космы и Дамиана
    Крест возвышает над Тверской, -
    Незаживающая рана
    Небес сияет чистотой.

    След стародавнего пореза
    Сочится светом той любви,
    Что и блаженство, и аскеза,
    И Муза Спаса-на-крови,

    Когда она неспешно шепчет
    Тебе неслышные слова,
    Когда, чем искренней, тем крепче
    Зов, обозначенный едва,

    Когда из глаз исходят слезы
    В объятьях рощицы седой,
    Где берендействуют березы
    Иль чаши со святой водой, -

    Она питает непрестанно
    Мои уставшие уста
    И храм Космы и Дамиана,
    И крест, и рану от креста...
    15.12.91


    * * *

    Как бросает меня судьба,
    Как швыряет! Надежда взлета -
    Мрак паденья.
    Поет труба.
    Поднимается в рост пехота,
    Но с пригорочка - пулемет.
    И опять, поминая Бога,
    Залегает за взводом взвод -

    Судорога, не дорога.
    Путаница, не путь.
    Вином
    Да частушками тешишь душу:
    Мол, не каждому небо - дом,
    Мол, не каждому море - суша...

    Так и тянется эта нить,
    И сквозь слезы клубки мотает
    Та, которую полюбить
    Просто времени не хватает.
    4.08.91


    С М Е Р Т Ь   П О Э Т А
    (запой в тринадцати частях с прологом и эпилогом)

    Александру Смогулу

    П Р О Л О Г

    ...Стихотворение летит!

    Варенье в банке дозревает
    До угощенья жаб и гнид,
    Которых мама зазывает

    В безумной страсти воплотить
    Виденье собственной квартиры
    Ей мнится: только доплатить...
    Но деньги глухи к стону лиры,

    Которую который год
    Терзает сын с таким запалом.

    Стихотворение ползет.

    Тиран заботится о малом,
    Когда умен: ему видней
    В кромешной тьме. Увидишь кроху
    Огня - залей! Вот лозунг дней,
    Разбухших в пошлую эпоху.

    О пошлости: предъявит счет -
    Заплатишь, сколько пожелает,
    Всегда послушная, течет
    Туда, где сила нас склоняет

    К сожительству. И вот беда:
    Хоть водка и сулит прорывы
    В надмирье, пошлость - не вода,
    Но водка в смысле перспективы:

    Кто пил по рюмочке - глядишь,
    Угрюмо из горла лакает.
    Весь исследись - не уследишь,
    Пошлишь как воробей летает.

    Талант ушел. Проступит пот
    На пошлом лбу: дрожишь, паскуда?

    Стихотворение растет.
    Оно в зародыше покуда.

    Но скоро криком первых мук
    Оно порадует планету
    И выдаст ей из первых рук
    Секрет бессмертья по секрету.

    Что до варенья, мне его
    Не жалко. Сахар губит зубы.
    И в час похмелья моего,
    Когда горят, горюя, трубы,

    Я пью рассол. Пока стоит -
    Стою на том. Очко не рвите.
    Я русский алкоголик. Жид.
    Надеюсь - Вечный. Не взыщите.

    1.

    Не сплю ночами: дует в спину,
    Как из упертого ствола.
    Пороховой сквозняк задвину
    Поглубже в угол, где зола

    Слежалась в монолит за годы:
    До кучи водка рассосет
    В свой час, когда глотком свободы
    По пищеводу в трюм скользнет.

    Зачем я пью? Какие дивы
    Ищу в стакане? Где ответ...
    Я пью затем, что ноги кривы
    У дам, пришедших на банкет,


    Затем, что и банкеты сами
    Вразвалку, боком, накосяк
    По всей моей житейской драме,
    Где режиссером белый флаг

    Поспешно выкинут, роятся,
    Не оставляя - кто подаст? -
    Ни мира: выпью - лезу драться,
    Ни крови: драться не горазд.

    2.

    Кто жизнь нас учить ненавидеть -
    Со смертью никогда не спал.
    Она, изволите ли видеть,
    Пришла ко мне. Я выпивал.

    Нет, не один, со старым другом.
    Мы сели чинно, без затей,
    И по разгону с первым кругом
    Их трех стандартных пузырей

    Покончили в теченье часа.
    Он резво съездил. Круг второй
    Кончался. Жуткая гримаса
    Вдруг промелькнула предо мной,

    Безумное лицо урода
    С глазами, полными свинца!
    Жуя остатки бутерброда,
    Мой друг плеснул себе винца

    И пал под стол. Его подруга
    Сказала: "Не буди. Грешно."
    От третьего шального круга
    Спасла. От смерти заодно.

    3.

    А мне всегда казались жалки
    Попытки отвалить в запас.
    Я неохотно, из-под палки
    Тянул резину. В первый раз

    В пятнадцать лет со злобой, смело
    Я влез в веревкин воротник.
    Сорвался... Шея поболела
    И отошла. А я привык

    Не исключать себя из круга
    Смертей. По сути, смерть сама
    Есть, видно, некий вид недуга
    Иль устремленности ума.

    И тут, на грани отрубона,
    Мне вновь послышалось: скорей...
    Я встал, шагнул. В ушах от звона
    Осколков слуховых костей

    Выл в лабиринте нерв по-зверьи.
    Накинув первое пальто,
    Я выпал в смерть, извергнут дверью
    И не удерживал никто.

    4.

    Вот так, в глубокий час запоя
    Прервав привычную игру,
    Я умирать пошел. Чужое
    Пальто пришлось не ко двору:

    Казалось все, то жмет в плечах,
    То бьет с размаху по коленкам,
    Потом пришел обычный страх,
    Что я по пьянке дал по зенкам

    Товарищу моих затей
    И собутыльнику, и брату,
    Что спал с его подругой: с ней
    Не предавался я разврату

    Лишь потому, что мой друган
    Считал способной на такое
    Ее и часто - трезв ли, пьян -
    Косился с гневом и тоскою

    То на нее, то на меня,
    Подозревая сладострастно
    Себя обманутым, храня
    В душе надежду, что напрасно...

    5.

    В расистском нашем государстве
    Быть инородцем не резон.
    В еврействе хуже, чем в татарстве:
    Татарин все же не масон.

    Вольно ж беситься человекам!
    Страна одна и был один,
    Но достается и узбекам,
    И грекам. Кто-то на грузин

    Такой разбойной злобой пышет,
    Как-будто Гитлер был Вахтанг!
    Еврей - тот вообще не дышит:
    Дрожа погрома, прет, как танк,

    В ОВИР, чтоб в Новом Вифлееме
    Вздыхать по тени на Тверской...
    Сказать по правде, я в проблеме
    Столь трепетной, - ни в зуб ногой.

    Все путаю: национальность
    Привык от молодых ногтей
    Воспринимать как гениальность,
    Бездарность - как подрыв корней.

    Не то чтоб так в семье учили -
    Об этом ветер пел в ушах.
    Потом не забывайте: пили
    Не как теперь - на брудершафт.

    6.

    Но к делу: в полусне запоя
    В чужом пальто иду на дно,
    И хлопает, как заводное,
    В затылке некое окно.

    Намек знакомый: это значит,
    Что к ночи галики придут,
    Два голоса сперва заплачут,
    Потом от сердца матюгнут,

    Потом пойдут дразнить веревкой,
    Потом натащат со двора
    Блядей, и встанет хер морковкой
    Под одеялом до утра,

    И спать не будешь двое суток,
    И в ванной плавая куском
    Дерьма, захочешь, кроме шуток,
    По "скорой" сдаться в желтый дом!

    Что остановит? Слезы мамы?
    Угрозы брата? Смех жены?
    Картине не хватает рамы.
    Заказана у Сатаны.

    Да ладно, нагоняешь страху,
    Нажрался - и давай бузить!
    Где начал пить? Кого оттрахал?
    Как вышел? Не восстановить

    Нить бытия. Очаг разрыва
    Гнездится, видимо, в мозгу.
    Мне некто наливает пива.
    Кто он? Не вспомню. Не смогу.

    7.

    О, кто б ты ни был, мой спаситель, -
    Тебе читаю "Отче наш"!
    Меня сегодня вытрезвитель
    Пытался взять на абордаж,

    За мною по реке запоя
    Неслось со свистом демонье,
    Но горечь пива - знак отбоя,
    И нет отбоя от нее,

    Она вливается, как Манна
    Небесная, в иссохший рот,
    Живой водою Иордана
    Спасает вечный мой народ,

    Поскольку - нет, не фарисейство,
    Не лгу ни словом! - из меня
    Великая душа еврейства
    Восходит, плача и кляня

    Свой жребий! Но на дне обрыва
    По воле Бога вмерзнув в лед,
    За русского, что дал ей пива,
    Она молитву вознесет.


    8.

    Жаль, мыслям свойственна сутулость
    Башки, отравленной вполне
    Вином... Как все перевернулось!
    Мы родились в одной стране,

    Умрем - в другой, не покидая
    Своих отмеренных широт
    От края Белого - до края,
    Где Черное на флот кладет,

    Зане и он, рожден колоссом -
    Державой, пущен по рукам
    В наш век, когда великороссы
    Шиш кажут великохохлам...

    Теперь не принято, обдумав
    Все, разговор вести - увы! -
    Как здорово сказал Абдулов,
    В стране идет расстрел на"вы"

    В убойной новой постановке.
    Кто режиссер - без пузыря
    Не разобрать. Жидотусовки
    Побита карта. Говоря

    Открыто, тянут коммунисты
    На демократов неспроста.
    Кругом напряг с водою чистой.
    Все ловят в мутной. Красота.

    9.

    Нет, это мило! Рассужденья
    Пьянчуги - чем не рококо?
    Залив шары до изумленья,
    Пытаясь мыслить широко,

    Дает советы эсэнгусским
    Народам, требуя взамен,
    Чтоб стал еврей - не то чтоб русским -
    Но позабыл бы, что нацмен,

    Чтоб русский... О, душа больная,
    Вот миг полета твоего:
    Заслушивается пивная
    Слезами барда. Ничего,

    Не стыдно, плачь, порви на части
    Свою погибшую судьбу,
    Чтоб вылетала боль из пасти,
    Как стон Архангела - в трубу,

    Авось уж из обрывков склеит
    Господь получше что-нибудь,
    Чем тот, кто час от часу злеет,
    Приняв распутицу за путь.

    10.

    Что за поэма? Отступлений
    Какой-то бешеный канкан!
    Ну, что поделать, я ж не гений...
    К тому же, мой пустой стакан

    По новой пивом наполняет
    Маг, благодетель и отец,
    И Муза пузыри пускает,
    Бубня под нос, как бубенец.

    Люблю ее: лихая баба!
    Как окрутила - не пойму.
    Она - моя грудная жаба.
    Обуза сердцу и уму,

    Она - мой крест. И в перекрестье
    Прицела сам себя ловя,
    Торчу, как кол на ровном месте,
    Как прыщ на лбу. Но на "бровях".

    И это как-то примиряет
    С реальностью, что кровь пустить
    Давным-давно мне обещает,
    Все ждет, на чем бы подловить.

    11.

    Не подловила ли? Припомни...
    Воздушный замок догорал.
    Заброшен в ад каменоломни,
    Ты брел и падал, и вставал,

    И как бы стыд ни плыл ожогом
    По морде, где плевки цвели,
    Ты был готов предстать пред Богом,
    Но тут - от Сатаны пришли.

    От комитета до психушки
    Всю гамму отыграв сполна,
    Ты умирал на раскладушке.
    До кучи свистнула жена,

    Спасая шкуру, дом и сына:
    Все то, чем ты не дорожил,
    С пеленок выбрав господина,
    Которому, как раб, служил,

    Вернее, госпожу... Но бабы -
    Известно, что там говорить! -
    На передок, подлюки, слабы.
    И Музу трудно исключить.

    12.

    Покуда эти тары-бары
    Нас не уволокли в астрал,
    Продолжим... Кто-то в две гитары
    Блатную песню разыграл.

    Я плохо видел музыкантов,
    Поскольку дым и алкоголь
    На "крыше" перезвон курантов
    По новой завели... Изволь,

    Хотел всего опохмелиться,
    А как нажрался! Тормоза
    В отказе... Под столом - водица
    Или моча? Закрыв глаза,

    Я встретил дочки взор кричащий:
    Ой, папа, ты совсем чужой,
    Ненастоящий! -
    Настоящий, родная... Просто неживой... -

    И как-то стало все понятно.
    И усмехнувшись, я пролез
    В пролаз. И огненные пятна
    В "металле" дали полонез.

    13.

    Я умер, как и жил: вне веры,
    С блатным раскладом на слуху.
    Живое пенье без "фанеры" -
    Достойный кадиш по лоху,

    Что кур топтал в пылу отваги,
    На всю катушку гнал понты,
    Суть извлекая из бумаги,
    Как жар - из вечной мерзлоты.

    И если хоть единой строчкой
    Я доказал, что жил и был -
    Горжусь собой, как каждой почкой
    Гордятся корни из могил.

    Возможно, ждет Осанна в Высших -
    Не знаю ничего про то.
    Но кто-то ж с плеч моих обвисших
    Стянул ненужное пальто?!

    И значит я тепла крупицей
    Помог собрату - алкашу.
    Я чист. Я отдал долг сторицей.
    Я снисхожденья не прошу.


    Э П И Л О Г

    Стихотворенье стоит,
    Как холод. Рифмы стекленеют.
    И метр кое-где трещит
    По швам, поскольку не умеет


    Вместить слова, что прокричал
    Предсмертным хрипом забулдыги
    Тот, кто когда-то написал:
    "Я не за женщин пью - за книги!"

    Но кто сравнил бы до конца
    Свою - с его горчайшей чашей?
    Еврейский мальчик, потерявший
    Народ - не маму и отца -

    Он ненавидеть мог других,
    Но предпочел совсем иное:
    Он грудью бросился на стих,
    Мечом торчащий из запоя.

    Что смерть поэта? Лишь увод
    Со сцены после монолога...

    Стихотворение идет.
    Неведома его дорога.

    Но все приходят - пой, не пой -
    К прозренью, правда, не без боя:
    Не водка родила запой,
    Она сама - дитя запоя!

    Как тот забой, где не дыши -
    На выдохе умрет дыханье! -
    Запой суть сумерки души,
    Потеря бытием сознанья,

    Утеря смысла, бред сердец
    Без сердцевины, SOS сосуда
    Пустого... Это, наконец,
    Необходимость самосуда...

    Стихотворение лежит
    И просит хлеба. Из рассказа
    Что вынесет антисемит?
    Что жид - российская проказа.


    И убежденный сионист,
    Зашуганный бухой толпою,
    Туда же:
    Этот край не чист,
    Аидов спаивают гои,
    Друг друга ненавидят все,
    То тирания, то "гражданка",
    Помешаны на колбасе!
    От Питера до полустанка -
    Раздрай, развал, раздор, разгром.
    Анафема. Гнилая тема. -

    Пусть так, но вовсе не о том
    Писалась пьяная поэма:

    Я просто сделал разворот
    К эскизу о душевной смуте.

    Никто пальто мне не дает.
    А жаль: я фетишист по сути.
    3 - 4.02.92


    О Б В А Л

    Столетьями слежавшиеся глыбы
    Пространства над моею головой
    Ворочаются медленно, как рыбы
    Неведомого вида... Подо мной

    Породы породняются, неспешно,
    Но твердо изменяя грубый лик
    Земли моей, и в тишине кромешной
    Я слышу треск: то рвется материк.

    И вновь вода вселенского потопа
    Меняет очертания границ,
    И Азией становится Европа,
    И падает колосс российский ниц

    И снова поднимается - и граду
    И миру весть великую неся,
    И океан, подобно водопаду,
    Ревет, и, необузданная, вся -

    Огонь летящий, вся - первооснова,
    Материя вздымается, как дым!

    И это все - лишь для того, чтобы снова
    Поднять меня сюда, к стихам моим...
    13.12.91


    * * *

    ...Усталость такая, что вижу во сне,
    Как сплю. Это проще простого.
    Должно быть, уже не подходит ко мне
    Закон притяженья земного.

    Пусть тело трещит, расползаясь по швам,
    От похоти, боли и жажды, -
    Тащить за собой истлевающий хлам
    Душа не захочет однажды.

    И то - сроки вышли: ни злоба, ни страх
    Коснуться ее не решатся.
    Под всем, что написано на небесах,
    Пора бы и ей подписаться.
    18.10.91


    * * *

    ...Та, которая любит меня, -
    Умерла, не родившись. Иначе,
    Почему я не плачу по ней?
    Распадаются, тихо звеня,
    Звенья брачной цепи. Вот удача:
    Не иметь постоянных корней,

    Перекатываться колобком
    Не спеша, от порога к порогу,
    От лобзанья к сползанью в уход,
    Не жалеть ни о чем, ни о ком,
    Позовет дорогая - в дорогу!
    Повезет, если не позовет...

    Знать не знаю, зачем, почему,
    Для чего я за ручку хватаюсь,
    Оставляя по-птичьи следы
    На листке - ни душе, ни уму.
    Все пытаю себя, все пытаюсь
    Из отчаянья чистой воды

    Смастерить посмазливей строку...
    Красота не дается уроду.
    Не сдается урод немоте.
    Немота не идет дураку.
    Дураки на виду: входят в моду.
    Мода - вечный укор красоте.

    Заколдован, в бредовом кругу
    Раскрутившись, неведомой нитью
    К центру мира прикован, лечу
    В пустоте! Как верхи - не могу:
    Обделен от рождения прытью
    И брезглив. Как низы - не хочу.

    Если это свобода, - тогда
    Абсолютно свободен булыжник,
    Кем-то брошенный! Если ж я раб, -
    Отчего не бунтую? Беда:
    Бел, как мел. Книгочей-чернокнижник.
    Несгибаем. Немыслимо слаб.

    Та, что любит меня, - не придет
    Никогда. Что не любит - сбежала.
    Ни врагов, ни друзей! Чудеса!
    Бог не примет. Свинья обойдет...

    Сатана, отмахнувшись устало,
    Гасит занавесом небеса.
    11.12.91