У ЗЕРКАЛА
15.03.2010 г. | Автор Юрий Хейфец |
(сеансы аутопсихотерапии в переполненном зале)
       1

Я всегда отчаянно дрался до конца. Даже со своей тенью. И несколько раз в моей жизни мне удавалось увидеть, как моя тень становилась похожей на тень птицы, готовой взлететь.
Это было упоительное зрелище.
Я не знаю, чего я хочу добиться сейчас.
Я начинаю путь — но я не знаю, долгим ли он будет. И не знаю, куда он приведёт. Я только знаю, что должен встать на него. И сделать шаг.
Чувство это пришло ко мне не так давно: я не уловил момента "перехода" и не услышал "щелчка", когда что-то поменялось — неуловимо, но неотвратимо и жёстко.
Раз и навсегда.
Я всей кожей, всем сердцем ощущаю, что каждый из нас и все мы вместе находимся на каком-то переломном рубеже. Вот-вот случится нечто, что изменит жизнь всей страны, всего её населения. Может быть, нас ждёт беда. Может быть — радость. Но к старому возврата не будет. 
Нет, не будет.
С 2000-го года я жил, как во сне. Это не значит, что со мной ничего не происходило: напротив, было много всего. Но базовым ощущением было ощущение горечи: разноцветная упруго дрожащая беговая дорожка подо мной резво уходила назад, на стенах были нарисованы разные картины, на которые можно было долго и пристально смотреть, рядом со мной на других таких же дорожках пыхтели и отдувались другие люди —  и всегда было, с кем перекинуться словом, но при этом ничего, по сути, не менялось.
Это был бег на месте.
Теперь всё не так.
Я хочу подготовить себя и вас к неизбежному.
Я не хочу, чтобы меня и вас нечто грядущее застигло врасплох.
Делать это я буду так: я начну разговаривать с самим собой вслух, глядя на себя в зеркало. Я увижу в этом зеркале, что за мной — на заднем плане — напряжённо вслушиваться в каждое моё слово будет переполненный огромный зал, уходящий в бесконечность.
Я не смогу разглядеть ваших лиц , но я буду знать, что вы — здесь.
И даже если вы все начнёте уходить — по очереди или все сразу — я всё равно буду говорить сам с собой.
Я должен, наконец, всё себе объяснить.
Понять.
Разобраться.
Итак, я начинаю.

                                                  2

Что такое родина?
Что такое Россия?
Сам себе я давно уже ответил на этот вопрос.
Россия — это я.
И каждый из вас — я уверен в этом! — может и должен ответить на этот вопрос точно так же: "Россия — это я".
Огромная и страшная ошибка — полагать, будто есть некий конкретный "я", озабоченный своими делами и проблемами, и развивающийся в каком-то своём, одному ему, этому "я", нужном темпе и режиме, а есть ещё отдельно от него, этого"я", существующая  некая Россия, Отечество, нечто громадное, великое, бескрайнее... Тот, кто думает и чувствует именно так, полагает, что можно, к примеру, наплевать на себя и травить себя всякой мерзостью, духовной и физической, а родина этого даже не замечает и не страдает от этого вовсе, а можно, напротив, по праву ценить и уважать себя,  а родине это совершенно безразлично, ей до этого и дела нет —  и можно о ней никогда и не вспоминать... 
Чушь. Несусветная чушь!
Россия — не кусок карты мира, не самогон под солёные грузди в сметане, не лапти, не берёзки.
Россия — это даже не русский язык, великий и могучий, не величайшая русская культура, не русские народные песни и русская иконопись, потому что всё это либо придумано и сделано людьми либо появилось на свет Божий среди них, для них и ради них.
Россия — это я, вы, ваш сосед по этажу. Это первый ваш встречный, когда вы идёте на работу — и последний на сегодня, незнакомый вам человек, с которым вы сталкиваетесь, заходя во двор.
Это — каждый из нас.
Отсюда следует вывод — простой и страшный: любить Россию означает любить себя. И наоборот. И никак иначе.
Кто такой патриот?
Тот, кто орёт днём и ночью: "Вперёд, Россия!"? Беснуется на стадионах и у экранов телевизоров? Ходит на все митинги и марши согласных и несогласных?
Может быть, конечно, он и патриот, да не скажешь этого, пока не увидишь, как он, этот патриот, относится к самому себе.
Как он учится?
Где и кем работает?
Как одевается, что ест и пьёт, какие книги читает — и читает ли?
Как живёт его семья?
Вот что главное.
Для меня патриот — это тот, кто стал профессионалом или стремится им стать, кто живёт с любимым человеком и заботится о своих стариках и детях — и при этом живёт в чистоте и уюте, пусть, и относительном.
Любишь  и уважаешь себя — любишь и уважаешь Россию.
Ненавидишь себя и живёшь по-скотски — ненавидишь родину.
Всё остальное — пропаганда.

                                                   3

В чём причина всех наших вековых, уже привычных до боли бед?
От каких таких фатальных причин проистекает наша вечная унылая неустроенность?
Почему мы всегда тянемся в хвосте цивилизации?
Зачем нам это нужно — всегда от кого-то отставать, чтобы потом, с муками, страданьями и кровью, делая невероятные усилия, бросаться в погоню за ушедшими вперёд?
Смотрите, если вы чувствуете, что никак не можете сравняться с интеллигентными людьми, что, как вы ни бьётесь, не получается у вас жить чистой честной творческой жизнью, вы рано или поздно плюнете на всё — и просто по мотивам примитивной злобы и отчаяния станете дружить с хулиганами.
Так ведь?
Вечно у нас какие-то дикие противоречия и трения с государствами, стремящимися жить по ясным, понятным и прозрачным правилам политической, экономической и социальной целесообразности.
А как встретится на нашем пути какое-нибудь международное хулиганьё, так мы к нему — с распростёртыми объятиями.
В чём дело-то?
Начнёшь читать русскую великую литературу от Радищева до Солженицына — волосы дыбом встают.
Чего стоит одна только фраза Чернышевского: "Русские — нация рабов!"
Про литераторов, философов и историков иноземных я уж вообще молчу.
Кто только ни высказался по поводу России и русских.
Каких только "диагнозов" нам ни поставили.
Если, к примеру, зайти в ЯНДЕКС и написать в поисковой строке: "Цитаты великих людей о русских и о России" — такое найдёшь, что жить расхочется.
Ну, прежде всего, русский — это кто?
Не знаю, как для вас, а для меня русский тот, кто дышит воздухом русской культуры и только в ней себя чувствует и мыслит личностью.
Вот я по национальности еврей, но я всю свою жизнь прожил в России — и русская культура есть среда моего обитания.
Спросите американского еврея, кто он?
Он скажет: "Я — американец еврейского происхождения!"
Скажет — и наверное, гордо улыбнётся.
А я про себя говорю: "Я — русский еврей!"
И тоже гордо улыбаюсь.
Но вот лично для меня остаётся открытым такой вопрос: допустим, человек искренне и истово гордится тем, что у него в роду "до сотого колена" все — коренные русские люди; гордится он и тем, что  за родину любому иноверцу и инородцу пасть порвёт. И тем ещё он гордится, что в храм православный часто ходит и свято блюдёт все религиозные обряды. И знает он прекрасно русскую кухню. И все друзья у него — русские до того же сотого колена. И болеет он яростно за все сборные команды России по любому виду спорта. И ненавидит он всех врагов России, которых, по его мнению, на земле-матушке развелось видимо-невидимо —  и внешних (пиндосы), и внутренних (либерасты и жидомасоны). И так далее.
Но есть одна закавыка.
По-русски человек этот пишет через пень-колоду. Никуда не годно пишет. И кто написал музыкальный "Детский альбом" знать не знает. И спроси его, к примеру, Куинджи  —  это кто?...
Нет. Лучше не надо спрашивать...
Вот этот человек — он  русский или нет?
По-моему, нет.
Не говоря уже о том, что термин "патриот России" к нему на дух не применим, ни в малейшей степени!
При всех его диких воплях: "РА-СИ-Я!!!!"
И при всех его косоворотках, вышитых матрёшками и петухами.
А ведь он искренне полагает себя русским!
И обидится на вас смертельно, если вы хоть на миг усомнитесь в этом!
Опять же, замечено, что тот, кто любит музыку Чайковского, хорошо владеет литературным русским языком и может подолгу любоваться картинами художника Куинджи, мало обращает внимания на то, кто какой национальности.
И свою национальность — не педалирует, так сказать.
Потому что он прекрасно знает, что сокровища русской культуры создавались веками людьми самой разной расовой принадлежности и самых разных национальностей.
Если у Пушкина — корни эфиопские, о чём ещё говорить?
Нельзя быть русским и считаться патриотом, никак не соприкасаясь с русской культурой.
А сама приверженность русской культуре делает Вас одновременно патриотом своей родины — и убеждённым интернационалистом!
Вы думаете по-другому?
"Шизофрения, как и было сказано!" — написано у Булгакова про эту ситуацию.
И правильно написано.

                                                  4

Так что — действительно, шизофрения, что ли? Генетическая национальная болезнь — наподобие так называемой "периодической болезни" у армян и евреев?
Бердяев вот писал в своей книге "Философия неравенства", что народ русский, по сути, невменяем по причине страдания метафизической психопатией, имеющей много общего с непреходящей истерией.
А что? Похоже.
Вот в Москве есть проспект Андропова — и есть проспект Сахарова. Не шизофрения разве? Не психопатия — как минимум?
В любом российском городе человек может спокойно держать под подушкой пачки с долларами — и при этом жить на улице Маркса, а работать — на Большой Коммунистической. И работать так, что каждый про него может спокойно сказать, что он — бесстыжий вор. А он и ухом не поведёт.
В Конституции нашей сплошь и рядом написано одно — а делается нами при этом совсем другое.
Как при Сталине.
Россиянин может совершенно искренне считать себя либералом и демократом — и при этом спокойно и открыто шиковать на широчайшую ногу посреди массовой дикой нищеты и разрухи, ничего не стесняясь, не краснея и не задавая себе вопросов ни о чистоте источников своего богатства, ни о том, как такое вообще может произойти с либералом и демократом?
Может ли либерал и демократ быть тамадой на пире во время чумы?
Или, может быть, либерализм и приверженность демократическим ценностям никак не кореллируют с совестью и порядочностью?
А истовый коммунист может быть мультимиллионером, совмещая загребание денег двумя руками с прогулками под красным знаменем и посещением Мавзолея?
Может коммунист петь: " мы, коммунисты, правдой сильны своей! Цель нашей жизни — счастье простых людей" — и при этом утверждать, что Сталин, загубивший неслыханное количество "простых людей", был эффективным менеджером?
А православный христианин может на Пасху пить водку на могиле своих родителей, закусывая крашеными яйцами и куличом?
Сплошные несуразности.
Об этом когда-то очень здорово сказал Михаил Жванецкий :" Граждане воруют — страна богатеет, в драке не выручат — в войне победят!"
Мы — люди крайностей.
Помните, у Салтыкова-Щедрина?
"Или в рыло — или ручку пожалуйте!"
Всё — через край, всё — не вовремя, невпопад, везде у нас царствуют "авось" да "небось", да "как нибудь", да "где наша не пропадала?"
Да везде пропадала, что и говорить!
Как бы и вовсе не пропала...
Да, но, всё-таки, что же это такое?
Что же  это за несчастный национальный характер такой, Господи?

                                                  5

Не семи пядей я во лбу, вот беда...
Может, и одной-то пяди нет.
Но своё мнение по этому вопросу я составил.
Мне кажется, что по большому счёту беда у всех нас — одна.
МЫ НЕПРЕДСКАЗУЕМЫ.
И не в том дело, что мы для других непредсказуемы — это само собой, это всем ясно, это — притча во языцех.
А дело в том, что каждый из нас и все мы вместе как правило понятия не имеем о том, что мы скажем или сделаем в следующую минуту...
Мы сами для самих себя — вечная загадка!
Наше поведение, наши реакции, наши речи и наши чувства не зависят от внешних обстоятельств.
Смеёмся мы или плачем, кричим или молчим, впадаем мы в запой или, вдруг, «выпадаем" из него, обнимаемся с кем-то или бьёмся насмерть с ним же — мы всегда с искренним изумлением как бы смотрим на самих себя со стороны и сами себе поражаемся: "Да я ли это, мама дорогая? Что это я такое несу? Зачем это я ору, как оглашенный? Куда это занесло меня на ночь глядя? Что я тут делаю, рядом с этим человеком, неведомым мне и неприятным?"
Наши решения не вытекают ни из какого анализа. Они спонтанны. Поэтому очень часто, начав что-то делать, мы бросаем начатое на полдороге — и не можем сами себе ответить на вопрос, зачем мы начали делать это? А если начали — почему бросили?
Наши выводы — не плоды раздумий, а легкомысленные дитяти наших минутных настроений.
Создать тщательно продуманный выверенный долгосрочный план действий?
Нет, это — не наше.
Мгновенный экспромт, вспышка чувственного буйства, минутный экстаз, взрыв пламенной всеохватной вдохновенной страсти — да, вот это наше, это — широко, это — по-русски!
"Раззудись, плечо, размахнись, рука!"
"Нам нет преград — ни в море, ни на суше!"
"Даёшь!"
Да. Даёшь. Что и говорить.
Я вспомнил сейчас, вдруг, как много лет тому назад стащил из книжного шкафа своего старшего брата и прочёл книжку Кобринского и Пекелиса "Быстрее мысли".
Это была научно-популярная книжка о началах кибернетики.
Разумеется, я ничего не понял — мне лет-то было десять, не больше! — но один пассаж в этой книжке меня уже тогда  просто потряс.
Кобринский и Пекелис писали, что если обезьяна начнёт ежедневно по несколько часов кряду выводить каракули карандашом на листе бумаги, то рано или поздно она (обезьяна) чисто статистически создаст поэтический шедевр.
Но сможем ли мы при этом назвать обезьяну гениальным поэтом?
Вряд ли.
Профессионализм характеризуется, в том числе, и тем, что профессионал устойчиво, на регулярной основе, постоянно создаёт высококачественный продукт.
Да, конечно, на свете есть поэты одного стихотворения: написал человек много, чего, а в историю вошло только это: "Как больно, милая, как странно..."
Бывает.
С другой стороны, и профессионал — не швейная машинка. Бывают и у профессионала периоды творческого застоя и приступы апатии. И ошибки бывают. И брак в его работе случается.
Но это — СЛУЧАЕТСЯ.
А у нас всё наоборот.
У нас профессионализм и честное отношение к своему делу — феномен, достойный удивления!
У нас профессионализм — СЛУЧАЕТСЯ.
Почему?
Да всё потому же.
Мы непредсказуемы.
А раз непредсказуемы — мы неспособны к планомерному долгому упорному плодотворному труду, А раз неспособны — не можем построить самим себе дом, удобный для проживания. Не можем поддерживать его в чистоте и в порядке. 
Не хозяева мы. Самим себе не хозяева.
Мы самих себя не знаем!
Сделаем что-то — и поражаемся: "ну, надо же! Получилось!!"
Поглядите вокруг себя и скажите честно: с чем вы сталкиваетесь чаще — с примерами разгильдяйства, безалаберности, бесхозяйственности и воровства или с примерами аккуратности, исполнительности, дисциплины и ответственного отношения к своему делу?
Самого себя спросите попридирчивее: я, лично я, — кто я?
Чем занят?
Где результаты моего труда?
МЫ — ДИЛЕТАНТЫ.
Во всём.
Кроме дилетантизма.