КТО МЫ ЧИТАЙТЕ НАС СЛУШАЙТЕ НАС БЕРГ-Ёганы СБЕРГКНИЖКА
ЧТО НОВОГО СТЕНА ПЛАЧА СТИХОБЛОК СМОТРИТЕ НАС ЖИВОЕ СЛОВО
КАК ПРАВИЛЬНО? СТОП-КАДР ДЕТИ БЕРГЛОГИ ПОЧТА НАШИ ДРУЗЬЯ
БЛОГ Марины Королёвой БЛОГ Бориса Берга
Фото. Борис и Маша Берг. БЕРГлога Фото в рамке. Гитара и пишущая машинка
ГЛАВНАЯ arrow ЧИТАЙТЕ НАС arrow Жизнь взаймы



 

Жизнь взаймы Печать E-mail
11.11.2007 г. | Автор Вадим Манов |
 
            «Жизнь - вещь грубая. Ты вышел в долгий путь, - значит, где-нибудь и поскользнешься, и получишь пинок, и упадешь, и устанешь, и воскликнешь "умереть бы!" - и, стало быть, солжешь…»
            (Сенека)
 

Если бы кто-нибудь принялся исследовать природу улыбки ребёнка, то пришёл бы к интересному выводу. У этой улыбки два начала. Одно заложено внутри ребёнка, а другое - в получателе детской улыбки. Ведь только тогда, когда ребёнок улыбается, в видящем это замедляется бег времени. Мы забываем, что нам куда-то надо. Мы берём его жизнь взаймы. У каждого поколения людей есть шанс в детстве отдать свою жизнь взаймы, не требуя при этом ничего взамен.

Джей проснулся и закрыл глаза. Именно закрыл, потому что всегда спал с открытыми глазами. Так проще. Тот, кто подходил к спящему, всегда пугался его открытых глаз. Во сне Джей плакал оттого, что ему снились хорошие сны. В его жизни с самого начала было всё наоборот.

Родившись в маленьком городке на юге Италии, он помнил, что его мама не знала, что с ним делать. В десять он бежал из школы, потому что во время потасовок с другими одноклассниками он, пропуская удары в живот и в лицо, широко улыбался. Этим он постоянно пугал не только своих соучеников, но и учителей. Последним казалось, что он получает наслаждение от побоев и, по словам директора заведения, «это было уж, знаете ли, совсем....». В тот же год не стало его бабушки: его первая серьёзная потеря. На похоронах он хохотал! Все присутствующие были, по меньшей мере, в недоумении. На самом деле ему было действительно больно, ведь на его языке жестов смех означал горе.

Просто в его жизни всё было наоборот.

В пятнадцать, впервые испытав сердечную истому, он захотел поцеловать девушку - и она уже тянулась к нему губами, но.... Но, вместо этого он обжёг её короткой жёсткой пощёчиной, и тут же, осознав всю непостижимость ситуации (он знал цену каждому жесту), расхохотался ей в лицо!

Ещё через год его отдали в специальный интернат, приняв всё происходящие за душевный недуг - и снова, страдая, он смеялся, а это лишь подливало масло в жертвенный огонь психиатрии. Постепенно женщина с красивыми и тонкими пальцами отдалялась от него всё дальше и дальше, пока не превратилась в фотографию на его столе. На каком-то этапе его пребывания в интернате ему поставили диагноз: «синдром светлой грусти». В свои двадцать лет Джей прошёл через восемь профессоров, и снова люди в белых халатах, протирая очки мягкой материей, говорили своё многозначительное; «М-м-м-да!». Чем больше он общался с людьми, тем сильнее его язык жестов отличался от общепринятого. Лишь в Болгарии его бы понимали - и то всего лишь один жест. Эту шутку ему рассказал профессор Янкель Дуанов. Джей, не сдерживая смеха, разрыдался у него на глазах…

В двадцать пять его выпустили из интерната, где в поисках сознания Джей читал и читал. Когда позади остались Софокл, Сенека, Спиноза, Стендаль, сознание утвердилось и сжалось в следующий алгоритм: «Книга всё стерпит! Когда я читаю один, нет страха быть застигнутым врасплох! И даже, если читать в толчее городской - тот же эффект, ведь и там я совершенно один.»

Проблемы у Джея начинались, когда на него смотрел ещё один homo sapiens, обладатель секрета маленького счастья - Всеобщего И Единственно Верного Языка Жестов, или сокращённо - В.И.Е.В.Я.Ж.

Было 29 февраля, когда Джей покинул интернат, так и не овладев виевяжем. Врач, который вёл его последние два года, был молодым специалистом, и поэтому прикипел к нему (ну, а если быть до конца откровенным, то его сердечная привязанность была менее яркой, чем привязанность профессиональная. Ещё бы! Понять Джея-перевёртыша! Это явный успех! Пусть даже в узкой среде! Профессиональное бессмертие! Врач так ничего и не понял в нём. На прощанье он подал ему руку. А Джей? А что он? Он плюнул врачу под ноги: ведь на его языке это означало благодарность. Он -то действительно прикипел душой к доктору - без примеси дополнительных стремлений.

Джея встретил пасмурный зимний день. Небо было тепло закутано в облака - и не подавало никаких признаков весны. День- перевёртыш встречал человека -перевёртыша. На руках у него был адрес: Флоренция. Улица трёх революций. Дом 2. Патрик и Синтия. Он шёл к ним. Это были совсем не знакомые ему люди. Старики с доброй душой, которые помогали выпущеным из дома скорби окунаться в реальность и произносить за это благодарения всему миру, в котором, как известно, редко у кого упадёт капля пота на землю от трудов праведных.

Джей нашёл дом без труда. Патрик открыл ему дверь - и поджидаемый посетитель увидел маленький и ухоженный садик, двухэтажный дом. Дворняга с весёлым лаем кинулась встречать гостя (Мефистофель, пёс стариков, обладал поистине добрым нравом). Джей нахмурился и дал псу пинка, сказав при этом старикам: «Какой он у вас замечательный!! Можно я его поглажу? (Он любил собак)». Старик расширил глаза, но сдержался и напомнил себе о долге перед душевнобольными. Джей, поняв произошедшее, очень смутился, но при этом его жесты стали раскованней и непринуждённей.

Через час они обедали, затем Патрик рассказал о том, куда Джею надо пойти, чтобы общество без труда приняло нового своего члена. Джей сидел, весь обратясь в слух, зевая и закинув ногу на ногу. «Я, наверное, пойду, туда, к себе, наверх» - сказал он, когда Патрик закончил говорить. Встав и сказав «спасибо», он вышел из комнаты.
- Боже!!! Какой безумец! Патрик, мне страшно! Да он просто зарежет нас ночью! - прошептала Синтия.
- Ничего, ничего. Завтра он должен уйти, а я сообщу в заведение, чтобы к нам никого больше не присылали, а то и так нервы ни к чёрту!» Джей поднялся наверх и лёг на кровать. Через две минуты сторонний наблюдатель заметит его взгляд, упёртый в потолок. Джей спит и знает, что никто не осмелится дотронуться до человека, спящего с широко открытыми глазами...

В ночь с 29 февраля на 1 марта дул резкий континентальный ветер. Барометр показывал понижение атмосферного давления. Холодало. Непрофессиональный вор по имени Монк шёл на своё первое дело. Очень хотелось отличиться перед компанией. «Эх-хе! Сегодня я раздобуду денег на своё семнадцатилетние!». Он уже два дня, как облюбовал домик по адресу: трёх революций, 2. «Два старика плюс пёс. Сущие пустяки! Забраться со двора через сад и обчистить их, а если проснутся, то запугаю их до смерти!» Джей проснулся от крика. Кричала женщина. Он резко встал и начал спускаться по лестнице вниз. Спиной к нему стоял парень и целился из маленького пистолета в стариков. Джей спустился тихо, так, что грабитель его не услышал, подошёл к нему вплотную И ЛАСКОВО ОБНЯЛ ЕГО ЗА ПЛЕЧИ. Тот, опешив, оттолкнул Джея от себя, сделал шаг назад и в бок и спустил курок. Дом наполнился звуком и запахом (хотя запах иногда опережает звук, ещё никто из физиков не рассчитал скорость запаха).

Джей улыбнулся и упал. Монк, высадив стеклянную дверь, протопал по саду и сквозь дикий лай Мефистофеля побежал вверх по улице.

Через полчаса карабинер, закрывая труп полиэтиленовым пакетом, никак не мог взять в толк, почему парень улыбается. Впервые за 15 лет службы в полиции вижу такое! Да ещё и на ночь! Он набожно перекрестился и прочитал «Отче наш».

Всё, что Джей не смог отдать в детстве, он отдавал уже после смерти. Он улыбался, не требуя ничего взамен. Ведь его жизнь взяли взаймы.

© Вадим Манов
 
« Пред.   След. »




bergloga.ru статистика карта сайта

1